Почему "ценные иностранные специалисты" молятся своему Богу у наших икон и пугают детей в поездах.

Геннадий ЯКОВЛЕВ.

Приезжие из ближнего зарубежья, в основном из стран Средней Азии, целенаправленно выбирают для своего намаза места, где их увидит максимальное количество людей.

В последнее время популярным местом, чтобы расстелить коврик и снять обувь, стала транспортная структура - от стерильных залов аэропортов до плацкартных вагонов. Это, друзья, вызывает уже не просто удивление, а серьезное подозрение. Не просто так они превращают интимный акт веры в громкий общественный перформанс.

Летное поле и вид на Мекку

Утро начинается с Дальнего Востока. В аэропорту Владивостока, кажется, прошла премьера. Несколько "ценных иностранных специалистов" синхронно, но в разных концах зала ожидания, расстелили коврики. Прямо на фоне летного поля, где стальные птицы готовятся к взлету. Они молились.

- Это вообще было похоже не на молитву, а на политическую акцию "намаз" или какой-то перформанс, - рассказали пассажиры, ставшие вынужденными свидетелями молитвенного рвения.

Акция, видимо, прошла успешно. К ответственности за религиозную агитацию в общественном месте никого не привлекли. Видимо, полицейские сочли это новым видом предполетной подготовки.

Театр абсурда в Шереметьево

Если думаете, что это уже дно - ошибаетесь. Кое-что покруче произошл в московском Шереметьево. Там один из ценных иностранных специалистов перед отбытием на родину не просто расстелил молитвенный коврик и скинул тапки. Он, как сообщают невольные зрители, сначала установил православную (!) икону прямо посреди зала. А затем, сняв обувь, демонстративно устроил намаз – аккурат у этой самой иконы.

Это уже не просто молитва. Это какой-то сюрреалистический арт-объект.

Полиция, в отличие от коллег из Владивостока, на перформанс отреагировала. Мужчину задержали. Видимо, синтез двух религий оказался слишком смелым для транзитной зоны.

Где бы ни молиться - лишь бы на глазах

Московский регион вообще очень подвержен "публичному намазу" Недавно в Подмосковье водитель рейсового автобуса, полный пассажиров, просто остановил машину посреди маршрута. Вышел, расстелил коврик у капота и начал молиться. Пассажиры смотрели. Пассажиры ждали. Диалог с Всевышним, очевидно, не терпит суеты расписания.

К этому же ряду можно отнести и регулярные видео из вагонов метро. Вот "исламский провокатор", как назвала его автор съемки, демонстративно совершает обряд на глазах у всего вагона. Люди отводят глаза. Атмосфера накаляется, но все молчат.

"Он начал громко молиться, пугая детей"

А вот история, от которой веет уже не перформансом, а откровенным хулиганством. Это крик души, присланный подписчицей тг-канала "Мигранты - все как есть".

"Сегодня мои племяши ехали домой со своей мамой от меня из Новосибирска. Мальчику 13 лет, девочке 9 лет и их мама (жена брата). Вот что они сняли! Поезд Новосибирск-Белгород!"

На кадрах – плацкартный вагон. На нижней полке боковой полке, в тесном пространстве поезда, сидит бородатый "специалист" с южными корнями. Он с трудом упаковался на узкую полку, опустился на колени и, как пишет женщина, "начал громко молиться, пугая детей".

Дети, 9 и 13 лет, смотрели на это. Мать пыталась их успокоить. Поезд мчался через Россию. А в вагоне, где люди едят курицу, читают книги и играют в домино, звучала громкая, требовательная молитва, адресованная не столько небесам, сколько ближайшим соседям по купе.

Смирение или самоутверждение?

И вот тут возникает главный вопрос. Религия – любой конфессии – это ведь прежде всего про смирение. Про тихий, внутренний диалог. Истинная вера не терпит показухи, она не кричит о себе на весь вагон и не требует зрителей в зале ожидания.

Когда верующие русские люди хотят помолиться, они не делают это посреди проезжей части. Они идут в храм. Нет возможности дойти до церкви - молятся дома. При этом они не распахивают окна, чтобы слышал весь двор. Это таинство.

То, что мы видим в аэропортах и поездах, – это не о вере. Это о чем-то другом. О самоутверждении. О желании демонстративно "пометить" пространство, заявить:

"Мы здесь, и наши правила теперь – тоже здесь".

Это попытка не вписаться в существующий культурный код, а агрессивно переписать его под себя.

В тех же Котельниках, где недавние граждане России устраивают массовые молебны прямо во дворах жилых домов, местные жители боятся не самой молитвы. Они боятся этой демонстрации. Этого напора.

И пока одни ищут компромисс в специально отведенных молельных комнатах, которые есть во многих аэропортах, другие... другие просто расстилают коврик. Где удобно. Или где заметнее. Аплодисментов, кажется, пока не просят. Но занавес этого представления еще точно не опустился.