Европейские политики разных мастей и уровней почти каждый день твердят о «русской угрозе». Газеты, телевидение, радио, соцсети постоянно рисуют сценарии вторжения полчищ с Востока, которые катком пройдут по мирным польским, прибалтийским, финским землям, превращая города и деревни в руины.
Пока русских сдерживает Украина, но как только она падет, пугают они, наступит черед других стран. Поэтому всей Европе надо готовится к отражению агрессии: наращивать выпуск оружия, повышать боеспособность армий, крепить узы НАТО, строить бункеры, рыть на границе с Россией рвы.
Вот и президент Сербии Александр Вучич на днях заявил, что Европу ждет большая война из-за Украины. Почему и он так считает? С этого вопроса начал интервью с известным политическим обозревателем из Израиля, бывшим сотрудником спецслужб, имеющим боевой опыт в качестве танкиста Яковом Кедми ведущий программы болгарского канала Pogled Info на YuoTube Владимир Трифонов.
Яков Кедми: Трудно сказать, почему Вучич так считает. Может, подобные заявления помогут в дальнейшей карьере, когда он покинет пост президента. У меня встречный вопрос: большая война — это кого и с кем?
Вучич не уточнил. Если Европа хочет воевать за Украину — пожалуйста, только большая война закончится очень-очень быстро. Потому что у Европы нет достаточных сил, у неё нет столько ядерного оружия, сколько у России.
Те, кто говорят, что мы стоим на пороге большой войны, обычно не объясняют, какой может быть эта война. Идет чистая политическая демагогия, попытка напугать своё население, широко используется пропагандистский инструмент.
Политики пытаются жонглировать общественным мнением, но государств, которые действительно согласны или готовы завтра воевать, я таких не знаю. И заметьте, сейчас никто не говорит о мире, даже о необходимости каких-то переговоров.Почему европейские политики уже более четырех лет нагнетают напряжение? Потому что без «русской угрозы» они не могут поддерживать свои режимы. У них масса внутренних проблем, но на все вопросы один ответ: нам угрожает Россия, мы на пороге войны, об этом надо думать в первую очередь.
Как только этот аргумент отпадает, власти большинства стран западной Европы потеряют идеологическую базу, им придётся отвечать на реальные вопросы людей о том, что происходит вокруг. Сейчас их власть поддерживает мнимая угроза.
Ведущий: Зеленский заявил каналу CNN, что Украине нужно хотя бы 5% от американских запасов ракет для ПВО, чтобы пережить зиму. Он пожаловался, что в этом году Украина получила в 2,5 раза меньше перехватчиков для Patriot, чем в 2025 году. Зеленский разговаривал с Трампом, были сообщения о совместном производстве. Ну вот сейчас снова Зеленский делает подобное заявление и представляет всё так, как это вопрос жизни и смерти для Украины.
Яков Кедми: В какой-то мере он прав. Система противовоздушной, противоракетной обороны Украины уничтожается с каждым днём и становится всё слабее и слабее. Но Зеленский не понимает многих вещей. В данном случае, что нет ракет не только для него — нет противоракет вообще. ЗУР не хватает ни Соединённым Штатом, ни странам Европы, никому.
В результате двух войн на Ближнем Востоке произошло одно событие, которое всякого рода политики, комментаторы даже не замечают. Обнаружилось, что темпы расхода вооружений в несколько раз превышают расчётные нормы, которые были разработаны для будущей войны.
Поэтому перед ними стоят две проблемы. Первая — восполнить разницу между тем состоянием противоракетной обороны, тем количеством и качеством ракет и тем, что им, как они сегодня считают, необходимо. А поскольку производство ракет не успевает за их использованием, то проблема всё больше и больше обостряется.
Вторая проблема еще сложнее. Россия выпускает новые виды ракет или модернизирует их. Выяснилось: если раньше расчёт был, что на одну российскую ракету, чтобы её сбить, надо две ракеты Patriot, то сегодня иногда и пяти не хватает.
То есть, объема необходимых ЗУР для Patriot — а это пока основная система на Западе для борьбы против российской баллистики, не просто недостаточно, а недостаточно многократно. Странам Европы надо сейчас перестроить, пересчитать всю систему ПРО, противовоздушной обороны и установить реальные нормы, сколько им нужно ракет. Они должны увеличить их производство в несколько раз, а для этого потребуются огромные капиталовложения и годы.
Поэтому для Украины ракет сейчас и не хватает. Зеленский может их просить, вымаливать, клянчить, стоять на коленях, устраивать стриптиз — ничего не поможет.
Система ПРО и ПВО Украины рушится. Более того, есть по крайней мере два вида российских ракет, которые украинская сторона даже с помощью Patriot не может сбивать. Одна из них «Циркон».
Ведущий: Зеленский дал задание спецслужбам срывать мобилизацию в России, которая, как он утверждает, намечена на осень. И вот что он сказал: «Мы готовимся к своим активным действиям, к максимальному усложнению России в реализации таких планов». Возникает вопрос, есть ли у Зеленского и у украинских спецслужб реальная возможность помешать, если Россия захочет ее начать.
Яков Кедми: Я не знаю, нуждается ли Россия в таком шаге. Но если мы посмотрим последние несколько недель, то у России дела на фронте идут всё лучше и лучше. До сих пор все оценки Зеленского в отношении России оказывались оценками пустобреха.
Ни одна из них не подтвердилась. Сейчас он пытается поставит знак равенства между проблемами мобилизации на Украине и тем, что хочет видеть в России. Пытается создать видимость, что в России будут такие же проблемы.
Вот сказал: 50.000 северокорейских солдат готовы отправиться в Россию. Даже если так, чем он поможет помешать? А если 50.000 северокорейских солдат будут принимать участие в боевых действиях, как он предупреждает, тогда зачем России мобилизации?
С другой стороны, украинская армия слабеет с каждым днём. У неё нет никаких успехов — ни тактических, ни в области вооружений, ни в области ВПК. Всё рушится. А Зеленский вместо того, чтобы заниматься этими проблемами, устраивает перестановки кадров, жонглирует фигурами или распространяет новые слухи в отношении России.
Вот взять его 40-дневную операцию «по принуждению России к миру». Чем она закончились — всем известно. Но Зеленский полагает, что все, кто его слушает, еще большие идиоты, чем он сам. Он говорит: «Мы добились замечательного успеха за эти 40 дней, мы нанесли огромный ущерб России», не пытаясь даже обосновать это цифрами. А какой ущерб понесла сама Украина за эти 40 дней? Насколько Украина пострадала и с военной точки зрения, и с точки зрения экономики?
Россия методично отрезает Украину от Чёрного моря, лишая возможности получать что-то через порты Одессы или что-то вывозить. А это самый сильный удар, который только можно нанести по Украине. Ну, кроме решительного наступления российской армии, прорыва фронта.
Ведущий: Появилась информация, что Украина через Турцию сделала предложение России о перемирии на море, об отказе от ударов по торговым судам. Насколько это реалистично и как ответит Россия? На ваш взгляд, нуждается ли Москва сейчас в этом перемирии и что будет, если Россия продолжит свою политику, направленную на морскую изоляцию Украины? Некоторые западные аналитики считают, что это является поворотным моментом войны.
Яков Кедми: А зачем России это морское перемирие? Зачем перемирие нужно Зеленскому — я понимаю. Зачем это надо Турции, тоже понимаю. А России-то зачем? Россия что от этого выиграет?
Если Россия пойдёт на это, тогда она вернётся к политике выражения «жестов доброй воли», откажется от своих преимуществ в надежде на то, что кто-то их оценит.
У России нет никаких причин идти на это соглашение. Мало того, объективно у нее есть только причины для активизации усилий по уничтожению морских портовых структур Украины, чтобы воспрепятствовать получению каких-либо западных товаров или что-то экспортировать.
Чтобы Россия это приняла, она должна пойти против своих национальных интересов. Во имя чего? Я не знаю, какую цену можно дать России, чтобы она отказалась от части своих национальных интересов.
***
В минувшую пятницу глава МИД РФ Сергей Лавров тоже дал ответ на этот вопрос.
«Сейчас турецкие коллеги опять говорят о том, что нужно как-то договориться, чтобы судоходство не было предметом атак. Но не мы это начали… Когда по турецкому сухогрузу, танкеру или по гражданскому судну бьет дрон ВСУ, когда эти же дроны не единожды атакуют инфраструктуру Каспийского трубопроводного консорциума, прямо попадая в суда, имеющие отношение к американским компаниям Chevron и ExxonMobil, в ответ на это ни Турция, ни Соединенные Штаты публично не заявляют о том, что эти действия украинских террористов неприемлемы», — сказал министр в интервью ИС «Вести».
Лавров также отметил, что после каждого удара по гражданским объектам представители украинского режима «гордо бахвалятся» в соцсетях, как «здорово» они поразили пляж, общежитие педагогического колледжа или другие сугубо гражданские цели.
Россия, по его словам, не станет повторять подобные террористические акты, но будет целенаправленно разрушать логистику и инфраструктуру, обеспечивающую военную поддержку Киева со стороны Запада.
Морской «Вагнер» готовит абордажные команды, ВМФ расчехляет пушки, порты ждут трофейный груз
Россия будет сама выбирать цели для ответа на пиратство западных стран, заявил министр иностранных дел РФ Сергей Лавров, напомнив о словах президента РФ Владимира Путина о «зеркальном ответе» на разбой.
«Не обязательно в тех же акваториях, где вот эти „новоявленные миротворцы“ будут вершить свое беззаконие. Мы будем выбирать цели сами», — подчеркнул глава Лавров, отметив, что целями станут суда, которые «работают в интересах стран, провозгласивших разбой и пиратство своей официальной политикой».
«Решать будем мы, как с этими судами обходиться», — заключил он.
— Судя по ударам по судам, направлявшимся в украинские порты, угроза уже отчасти реализована и при желании может быть масштабирована, — уверен советник президента Российской ассоциации прибалтийских исследований Всеволод Шимов.
— Логика «мы не такие» воспринимается как слабость. Международное право де-факто не действует, особенно если дело касается России и ее интересов. Поэтому «партнеров» придется приводить в чувство силовыми методами.
«СП»: Как это будет выглядеть? Захват судов силами ВМФ? Или отдадим на откуп некоей ЧВК?
— Думаю, логичнее именно второй вариант. Всем будет всё понятно, но формально государство вроде как не при делах. Очень в духе времени.
«СП»: В каких акваториях мы можем себе это позволить?
— Думаю, основные цели будут в Черном и Балтийском морях. России важно обезопасить эти акватории, именно в них сейчас наиболее напряженная ситуация.
Вряд ли Россия будет выходить далеко за пределы своих прибрежных вод. Россия страна континентальная, и флот всегда в большей степени служил для защиты побережья, а не для масштабных морских операций, как у англосаксов.
— Пока что это выглядит именно как угроза, — говорит редактор «АПН Северо-Запад» Андрей Дмитриев.
— Западные страны захватили девять наших судов теневого флота, мы — ни одного. Когда будет захвачено первое, можно будет говорить о прецеденте.
Сколько всяких громких слов и намеков делалось по поводу Запада за последние годы — не счесть. Например, Генштаб карты заводов — производителей дронов для ВСУ в Европе публиковал. Что, это кого-то напугало? Поэтому нас не боятся. И мозги не включают. Нужен первый прецедент. Тогда ситуация сразу поменяется.
«СП»: Если все же это будет, кто будет осуществлять? ВМФ или ЧВК? Как это будет выглядеть?
— Раз и Путин, и Лавров про ответку сказали, то это будет не ЧВК, а именно ВМФ.
Выглядеть будет так: экипаж после проверки отпускают, груз — особенно военный для ВСУ, например, если дело в Черном море происходит, — трофей, судно на металлолом.
«СП»: А где реально мы можем позволить себе это осуществить? Неужто, и впрямь по всему Мировому океану?
— Это было объявлено на Дальнем Востоке, а в данном регионе большая активность движения судов и есть довольно сильный ТОФ. Плюс наш союзник КНДР и нейтральный Китай, которые вряд ли будут препятствовать такому близ своих территориальных вод. То есть это удобный регион. Очевидно, это может быть в Черном море, Баренцевом море. На Балтике сложнее. Вдали от российских берегов — еще сложнее.
— Хотелось бы надеяться, что это не просто угроза, а те слова, за которыми последуют конкретные действия, и что не будет «красных линий», как обычно, — говорит военно-политический эксперт Владимир Сапунов.
— Зеркальный ответ здесь вполне логичным выглядит. Если, допустим, британцы или французы пиратским способом захватывают наши торговые суда, танкеры с нефтью, то же самое должно быть с судами гражданского флота Великобритании и Франции. Это совершенно однозначно и для других стран, которые участвуют в этом безобразии. Но Британия и Франция — это главная цель, поскольку это исторически крупные морские державы. Естественно, одна из причин соблюдать международное право — это взаимность. Если одна из сторон начинает нарушать, то с точки зрения права это может быть и недопустимо, но с точки зрения практики совершенно верно, куда-то жаловаться на пиратов — совершенно бесполезно.
«СП»: То есть будем отвечать по принципу «око за око». Апелляции к международному праву после этого будут уже бессмысленными? Нет ли тут риска уподобиться нашим оппонентам?
— Жаловаться в Международную морскую организацию или Международный трибунал по морскому праву, который следит за соблюдением Международной конвенции ООН по морскому праву 1982 года, бессмысленно. Хотя на уровне Совбеза ООН, где Россия является постоянным представителем, этот вопрос можно было бы поставить.
Ключевой вопрос: кто будет этим заниматься? На мой взгляд, очень эффективным было бы такое негласное возвращение института каперства, как оно было в той же Великобритании в 17 веке, а самым известным капером был Фрэнсис Дрейк — откровенный пират, который получил от королевы Елизаветы титул рыцаря и стал мэром портового города Плимут.
Частные организации должны получать такие негласные каперские лицензии и негласное разрешение от государства на подобные операции, создавать специально тренированные абордажные команды, которые будут «зеркалить» действия наших врагов и захватывать танкеры теневого флота этих государств, прежде всего, Британии, Франции, Швеции, Дании, прибалтийских республик. Понятно, что в этом могут участвовать и серьезные военные корабли, которые будут спускать легкие катера, преследующие гражданские суда. Вот такие вот должны быть флибустьерские команды.
Но надо понимать при этом, что это все может столкнуться с охраной со стороны других государств. И не исключено, что начнутся и настоящие морские бои. Но тут, как говорится, не мы это начали. Понятно, что, если в дело вступят наши фрегаты проекта 22350, ничего хорошего судно из недружественной страны не ждет. Но иногда приходится руководствоваться обстоятельствами.
«СП»: По словам президента, ответные меры могут применяться не только в тех акваториях, где произошел захват, но и в других районах, в том числе в Тихом океане. Где?
— Зоны ответных действий должны быть на территории всего Мирового океана, куда ходят наши корабли дальнего плавания или подводные лодки. Тут можно говорить и о Средиземном море, об Азиатско-Тихоокеанском регионе, даже об Арктике, где у нас превосходство, Северный морской путь ведь Россия сейчас в основном контролирует — вот тут можно и разгуляться. Плохо, что у нас сейчас мало морских баз в дальнем зарубежье. Одни базы закрыты были еще в советское время, как в Эфиопии, другие уже в наше время — как в Камране, во Вьетнаме. А статус базы Тартус не определен, не обозначен четко, если даже с новыми сирийскими властями удастся договориться, неизвестно, как они отнесутся к сугубо военной или околовоенной деятельности на них. Но в любом случае возможности, конечно, у нас есть. Для этого нужно ускорить реализацию и больше проявлять политической воли.
Как показывает практика, у наших бывших партнеров включаются мозги только в случае, когда они встречают определенное противодействие. После первого захвата танкера уже призадумываются. И, конечно, необходимо особое внимание уделять атакам на портовую инфраструктуру Одесской и Николаевской областей торговым судам недружественных стран, которые там еще «гуляют»…
Свежие комментарии