За что мы, русские, себя любим?

Прислали   в  комментарии  отрывки  из  статьи  покойного  Спутника  Погромова. Не знаю,  сохранена  ли она  где в  интернетах, потому  выкладываю  её  у себя, ибо таки  вещи должны быть у меня  под рукой.

За что мы, русские, любим русских? За потрясающую смесь гордости и самокопания. Уверенность нашего народа в его величии и избранности никак не зависит от внешних обстоятельств, на все остальные народы мира, включая правящих американцев, русский смотрит свысока. Это сознание держащих мир атлантов, сознание солнца, вокруг которого вращаются все остальные народы-планеты, вело как к нашим величайшим триумфам, так и к поражениям от самоупоения.

Гордая, непоколебимая самоувереннность в собственном превосходстве — это и наша величайшая слабость, потому что гордеца легко провести, и наша величайшая сила, потому что самые страшные поражения, неудачи, катастрофы не производят на русского ни малейшего впечатления, там, где другой народ в ужасе драпает и мрет от депрессии, невозмутимые русские только начинают входить во вкус.

«Блицкриг? Кадровая армия уничтожена? Уже под Москвой разведчиков видели? Ну, дела… А это варенье такое вкусное, оно из чего? Малиновое? Хорошее варенье… шинель там мою достань».

Мы любим русских за жгучее, яростное, не утихающее столетия желание дойти до предела и выйти за предел. Плакать — так, чтоб глаза выплакать. Сибирь осваивать — так, чтоб она аж на Аляске и Калифорнии кончалась. Самолеты строить — так, чтоб аж до космоса. Воевать — так, чтобы земля плавилась. Русский не только долго запрягает и быстро едет, но несется до тех пор, пока не прорвет саму линию горизонта, во всем, от внутренней духовной жизни до революционной активности до научно-технических изысканий

Мы любим  русских за  ловкую, хваткую, пиратскую переимчивость, растущую из осознания собственной уникальности и превосходства. Типично русская ситуация: взять английскую ядерную бомбу, взять немецкие ракеты, после чего вот уже 50 лет грозить миру «Нашим, русским ядерным оружием! », не чувствуя ни малейшего подвоха и ни малейшего смущения.

Если русский находит удобной себе чужую вещь, идею, разработку, то он тут же начинает ее использовать так, как будто только что сам придумал. Смущений, метаний, стыдливости у русского нет, русский ощущает себя мастером, у которого весь мир — мастерская, и который может брать на вооружение любой понравившийся инструмент и делать из него что-то свое.  Французский балет, итальянская опера, американские небоскрёбы, японская матрёшка, немецкая сказка про Щелкунчика, узбекский плов... Всё пригодится в хозяйстве! Из-за этого всевозможные народы, столкнувшись с русскими, тихо охреневают от того, как русские форматируют реальность под себя, используя окружающее пространство как инструментарий.

Русские очень часто проигрывают в национальных конфликтах, потому что не воспринимают их как конфликты, не видят в нападках и даже прямых нападениях других народов угрозы: «Они ж кто-то вроде собачек, чего на собачек обижаться?».  Растущая из неспособности обидеться специфическая русская доброта — то есть, нечувствительность к намекам, окрикам, уколам, ударам и предсмертному ору несчастной жертвы, пытающейся избавиться от русского — обеспечила нашему народу ту самую невиданную в истории колонизационную динамику. Мирно обороняясь, русские дошли до Аляски и Калифорнии. «Удавить в объятиях» — это типично русская ситуация, ставящая в тупик другие народы и племена с более тонкой и обидчивой душевной организацией.

Русские красивы. Русским одинаково чужда и северная угловатая бетонность, и южная курортная желейность, они сочетают в себе эти два элемента самым совершенным и приятным для глаза образом. О русской красоте сказано за прошедшие столетия достаточно слов, но мне в классических русских типажах больше всего нравится идущая от них спокойная сила, не истеричная южная суетливая говорливость, не комичная северная прямоугольная надменность, но мягкая, и вместе с тем страшная сила, сила народа, способного согнуть в бараний рог кого угодно, легко читаемая в спокойных русских взглядах.

Мы любим русских за красоту и богатство языка, способного выразить тончайшие, едва уловимые оттенки чувств, и при этом поднимающегося в своем звучании то до нежных, бойких, игривых, почти итальянских переливов, то опускающегося до угрожающего шипения страшных первобытных шипящих. На итальянском хорошо говорить о любви — но как на итальянском проклинать врага? На немецком прекрасно проклинать врагов, но как на немецком признаваться в любви? На английском можно делать и то, и другое, но в обрезанной уродливой детской комплектации. Англичанин может попробовать написать серьёзную книжку про Робинзона Крузо или Фродо Бэггинса, но напишет таким языком, что все решат, что это детская литература. И только русский дает своему обладателю полную языковую палитру, все языковые краски. И тончайшие кисточки и перышки, чтобы этими красками прорисовывать тончайшие элементы.

Мы любим русских за невероятную историческую судьбу. Когда я начал изучать драматургию, я не мог избавиться от ощущения, что русская история будто бы написана профессиональным драматургом, ловко угадывавшим, в какой момент зритель начинает скучать от сплошных "гром победы раздавайся" и где надо ему подставить ножку, а где, наоборот, поднять из грязи к величию. В силу привычки русский даже не видит насколько это идеальный драматический контраст, насколько это совершенное сочетание: мрачные репрессии 37-го и потрясающая, невозможная сталинградская победа 43-го. Или Брусиловский прорыв 1916-го и полное уничтожение, вот буквальный развал государства уже к середине 1917-го. Русский в силу привычки даже не понимает всю упоительную, головокружащую красоту этих американских горок русской истории, от которых любой другой народ давно бы уже сошел с ума.

Являются ли русские величайшим народом на Земле? Да. Русская наглая настойчивость рано или поздно перемелет всё и всех, даже китайцев. Есть народы умнее, есть народы хитрее, есть народы организованнее, есть народы богаче, есть народы многочисленнее, но народа настойчивее русских нет. Русские, разогнавшись, ломали всё, армии, народы, страны, континенты, космическое пространство, и рано или поздно русские проломят мир. А кроме того, каждый настоящий русский знает, что мир принадлежит ему по праву — осталось просто этот мир забрать. И рано или поздно русский мир себе заберет.

(Егор Просвирнин)